.../.../Мне снился… конечно, поезд, а что еще может …

  •  
     Грустная
    Мне снился… конечно, поезд, а что еще может сниться?
    Сырая лесная помесь и кислые проводницы,
    С каким-то горшком бегоний, каких-то пожиток горы,
    В каком-то пустом вагоне, в какой-то невнятный город.
    Конечно же, я листала роман о судьбе испанки,
    Конечно же, я отстала на крошечном полустанке,
    Конечно, завыли волки, в кустах заметались тигры,
    Конечно, будильник звонкий, а дальше, конечно, титры…

    Но страшно на самом деле — а вдруг меня там убили,
    А мне через две недели встречать тебя из Сибири,
    И нервно считать составы, стоять возле турникета,
    А вдруг все мои суставы обглоданы страшным кем-то?
    Какой-то голодной стаей, какими-то злыми львами
    Ты выйдешь — а я растаю, как будто бы не бываю.

    А сон не проймешь стихами, словами не залопочешь,
    И вновь, затаив дыханье, ныряю, неровный почерк
    воды
    зарябил кругами, как будто попали камнем.
    Сложи свое оригами беспомощными руками.

    Мне снилось, что лет мне мало, а сколько — решайте сами,
    Что я — потерявший маму ребенок в универсаме,
    Кидаюсь от полки к полке, пытаюсь попасть наружу,
    И всюду летят осколки, и значит, что дальше — хуже.
    Я лезу наверх на ящик, в котором чаи и сласти,
    Чтоб стать чуть-чуть настоящей, но грозное слышу «слазьте»,
    Скитаюсь в своих потемках, и слезы из глаз всё хлещут,
    И сладкие злые тетки, и пальцы за плечи — клещи.
    И — снова конец спектакля, внезапный обрыв сюжета,
    Изящный конец — не так ли? У граждан мокры манжеты.

    Но ты же будешь, усталый, искать меня на вокзале,
    Ведь то, что меня не стало, тебе еще не сказали,
    А люди вокруг, как лужи, ни слова из них не выжать,
    И значит, мне всё же нужно, хоть как-то но всё же выжить,
    Хоть как-то куда-то скрыться на жуткий остаток сонный,
    Хоть в землю совсем зарыться, хоть стать почти невесомой,
    А после уже попроще, улыбкой расправить щеки,
    И солнце хвостом отросшим щекочет нос через щелку.

    Мне снится, что я синица, летящая деревнями,
    И кислые проводницы кидают в меня камнями,
    Кидают в меня осколки витрины в универсаме,
    По городу бродят волки, почти притворившись псами,
    А мама ушла к подруге, живущей неподалеку,
    Вернулась вода на круги — ты чувствуешь подоплеку?
    От снега намокли крылья, почти что став плавниками,
    Да, универсам закрыли зачем-то, мы не вникали,
    И всё закрутилось в смерче, здесь не перескажешь вкратце,
    И здесь уже не до смерти — здесь с жизнью бы разобраться.

    Что ж, ноль-один в нашу пользу, так выпьем же за победу,
    Я сяду на нужный поезд и в город родной поеду,
    И буду — на самом деле, что люди бы ни сказали
    Всего через две недели встречать тебя на вокзале,
    Навстречу тебе тянуться, в родное плечо уткнуться,
    Вот только бы мне проснуться… вот только бы мне проснуться.

    Не скажу за многих, за себя отвечу, за базар, пожалуй, тоже, он ведь пуст,
    Я устал, короче, я почти не вечен, подавлю на жалость — малость отвлекусь.

    Мимо ходят овцы, степь полна полыни, а отчет, как видишь, скомкан, как стихи,
    В ужин мало порций, дождь никак не хлынет, днем во двор не выйдешь, вечера тихи.

    Всё же я стараюсь, порчу лист словами, здесь играют козы кизяком в хоккей,
    Далеко до рая, я сейчас не с вами, но плевать на прозу, всё у всех о’кей.

    Я в своих поездках забываю даты, забываю числа, вторник вроде был,
    Я здесь вроде есть как, мне пора лечиться, может быть, я гений, может, я дебил.

    Там у вас трамваи, голубые дали, голубые ели, голубо простор,
    Мы и там бывали, мы и то едали, вы меня достали, я совсем простой,

    Мне бы сумрак спален, мне бы чашку чаю, быт мой недискретен, зной, свекла, морква,
    Вы меня достали, я по вам скучаю, мне б в лихой карете и скорее к вам.

    А вчера, ты знаешь, я пошел за смыслом жизни к местной тетке, что растит быков,
    Но хозяйка злая, помидоры скисли, нагадала сдохнуть через сто веков.

    Ах, опять сумбурен, то пишу про голод, то пишу про тетку, мне б скорее в лес,
    Вечерами бури, днем ходил бы голым, день ужасно теплый, будто в печку влез.

    Что еще — не знаю, завтра я дежурю, встать часу в девятом и создать еду,
    Завтра пыль дневная, всё у нас в ажуре, а у вас дела-то как вообще идут?

    В голове несутся вскачь обрывки мыслей, то ль узнать погоду, то ли спать залечь…
    Лошади пасутся, поят нас кумысом и гора по ходу всё спадает с плеч.

    Говорю невнятно, под ногами глина, где-то в мире внешнем небо цвета «блю»,
    Всё почти понятно, клин разбился клином, и еще, конечно, я тебя люблю.

    Ну, приём, как слышно? Всем вокруг поклоны, слишком откровенно ветер по лицу,
    Дождь у вас по крышам, пожелтели клены, и письмо, наверно, подошло к концу.

    Не грустите слишком, ешьте ананасы, за моё здоровье пейте что-нибудь
    Ничего не слышно, а у нас, ты знаешь… впрочем, малой кровью. Марку не забудь
    <стихи про одиночество>    ← Предыдущее  Следующее

Отклики:

  •  
     Джим
    Марку не забудь
    В этом мире бушующем
    МЫ встретились.
    Хочу быть собакой.
    Но только твоей
  •  
     синее и зеленое
    Видимо, ничего уже не изменишь.
    Просто уже реальность совсем другая.
    Это как будто садишься в трамвай и едешь,
    и вдруг понимаешь, что в городе нет трамваев.

    Были они в каком-то другом столетье,
    там, где стояли все мы с другого края...
    думаешь: ну дались мне трамваи эти! ..
    думаешь: ну дались мне эти трамваи...

    Призраки ниоткуда и светотени,
    солнечный зайчик, вырванные страницы,
    это довольно странное приключение -
    там находиться, где незачем находиться,

    (в синее и зелёное, выше, выше,
    запахи трав и листьев, ветвей кружение,
    и петушок на палочке рыжий-рыжий,
    и карусели утром по воскресениям...)

    впрочем, ушёл вагон, жёлто-красный, праздничный, где остановка, надо ли знать нам это, ...надо... мне очень надо... мне не до лампочки, не всё равно мне, правда, куда он следует, не всё равно мне, но я уже не вижу, не поменяется время, не повторится... и петушок на палочке рыжий-рыжий,
    солнечный зайчик
    вырванная страница

    Maria Makhova
    •  
       синее и зеленое
      Это моё любимое стихотворение, которое я никак не мог вспомнить. Вспоминались только первые строчки. Когда пытался вспомнить остальное, вместо оригинала получалась какая-то отсебятина.

      В каком-то пустом вагоне, в какой-то невнятный город.
      Сложи свое оригами беспомощными руками.
      Странное чувство. Как будто ответили на незаданный вопрос. Спасибо, Аля Кудряшева.

оставить комментарий

Имя *

Пожалуйста, укажите ваше имя.

Имя - не менее пяти букв. Исправьте, пожалуйста

E-mail

Ошибка в почтовом адресе

Текст *

Вы очень лаконичны, напишите пожалуйста подробнее. Минимум (50 символов)

отправить